Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ezhik
  • yms

Пиплбук!

Аня дала добро на открытие этой страницы:
http://umka.ru/peoplebook/

Изначально планировалось сначала закончить подписи ко всем фотографиям, а потом выложить, но это дело затянулось, так что сейчас раскрываем что есть. Фото вывешены тоже не все, чуть больше половины. Будет обновляться.

Страницы кликабельны.
U

Когда-то мой сын писал рассказы

Лет десять назад мой сын писал рассказы. И вот теперь у него наконец выходит книжка. Не знаю, насколько допустимо делать рекламу своим близким родственникам, но ведь он мне не только сын, но еще и друг. А если бы не был сыном, я бы уже на всех углах кричала об этой книжке, потому что рассказы отличные. И вот я совершенно без спросу публикую здесь один из этих рассказов. Книга будет называться "Мертвый ноябрь" и выйдет в ОГИ в конце августа.

АЛЕКСЕЙ РАДОВ

Движение света в пустоте


Я просыпаюсь с кровати в пространство своего дома, в светлое утро. Я чувствую, я есть, я существую. На настенном календаре – фотография храма Афины Паллады в огне. Рядом изображен маленький человек без шапки. И надпись – «Ты сделал это!». На календаре 21 число – я родился в этот день, много лет назад, когда был юн. Я иду на кухню и варю кофе, сопровождаемый дождем снаружи (хотя только что ясное утро). Я пью кофе и ем то, что есть у меня. Собака хочет гулять и мурлычет, будто беременная кошка. Собака хочет гулять, и я существую этим. На улице уже нет дождя, зато есть лужи, хотя вчера луж не было, это я помню. Мы идем с собакой по лужам и я говорю с ней, хотя она не отвечает. Я говорю, что пройдут годы (или уже прошли), а я останусь здесь, потому что я вечен, потому что навсегда, я чувствую, я живой, я теплый, и боюсь смерти. Улица полна другими людьми, хотя возможно, они просто люди, а я – нет, или наоборот. Нигде не сказано, что я им родственен, мы появились из разных мест – они своим путем, я своим. Но все довольны утром, оно светлое. Люди идут работать, люди – рабочие, люди живут так, как им завещали. Я бы тоже что-нибудь позавещал, да нечего. Зато есть собака и теперь она хочет домой (или мне так думается). Мы встречаем детей и дети видят нас,и говорят с нами. Дети говорят, что вчера видели, как я занимался черной магией, в то время как они сидели в песочнице. Мне нечего сказать детям, я обхожу их бочком и они исчезают, то ли за моей спиной, то ли вообще. Еще я встречаю дворника, он озабочен приобретением антигололедных реагентов на зиму (он полагает, что доживет), и рассказывает мне об этом. Я не знаю, где находятся реагенты, и дворник мной недоволен. Он говорит, что таких, как я, надо поганой метлой гнать. Он говорит это уже пять лет, я привык и не обижаюсь. У дворника нет левого глаза, потому, когда он щурится на утреннее солнце (и причмокивает), я обхожу его слева, я отдаляюсь от дворника.

Я сел дома и смотрю телевизор. Показывают фильм. Это фантастический боевик. Кто-то (злодей) залил взрывоопасной жидкостью один из шаров на празднике детей. Детей в фильмах часто заставляют что-либо праздновать. Полицейский пытается выяснить, какой из шаров с вредной жидкостью, и обезвредить его (шар). При этом, чтобы не лишать детей празднества, само действо не отменяют. Тут полицейскому начинают сниться странные сны (как будто сны бывают не странные). В них он общается с шарами. Шары, оказывается, обладают разумом (и думают им). Шары не хотят, чтобы их протыкали (а это единственный способ определить, где есть вредоносная жидкость, а где нет). Тут я шары понимаю. Кому понравится, что его протыкают? Полицейский просыпается в холодном поту и долго смотрит в оконную ночь. Вскоре видения застигают полицейского повсеместно. Шары являются к нему и сообщают о том, что не надо их протыкать. Полицейский, ясно, не верит шарам и идет к психоаналитику (фильм американский). Психоаналитик советует поехать на море, отдохнуть. Дескать, заработался полицейский. Он берет отпуск и едет на море (а зовут его Джек). И вот он в шезлонге с красоткой. Тут – телефонный звонок. Звонят из полиции его города. Происходят странные вещи. Специально обученные люди, протыкающие шары, падают и бьются, и некоторые умирают. Полицейский возвращается в город. Пока он едет, ночью, в мотеле, он видит (сон), как погибают люди. Они склоняются над шарами, пытаясь их проткнуть, и тут другие шары подпрыгивают и сбрасывают на этих людей разные предметы. Когда он приезжает, то оказывается, что погибли те, кого он видел во сне. Он ждет следующей ночи и вступает с шарами в контакт.

Тут в квартире звонит телефон, и я иду к нему. Там говорят, что я скотина – у моей подруги нервы, ей надо с кем-нибудь поговорить. Я говорю с ней. Прощаюсь: «ну, хнык, пока, милый, приходи вечером, а?». Я возвращаюсь к телевизору.

Шары вступили в полноценный контакт с нашим полицейским. Из контекста я узнаю, что шары – что-то вроде хранителей нашего биологического вида («форма спасет мир»). Не все шары разумны. Но те, которые разумны – разумны по полной программе. Кроме того, в фильме появляется девушка (фильм американский). Девушка пока есть только в видениях нашего героя. Она посредник между шарами и людьми. Герой ищет эту девушку в реальном мире (в фильме есть реальный мир). Находит. Она лежит три года в коме в больнице в захолустье (там проволока колючая и лес). Полицейский влюблен. Тем временем скоро праздник у детей. Начальство требует прокалывать шары, но те, кто их прокалывает, все гибнут и гибнут. Джек, понимая, что шары нельзя уничтожать, все-таки разумный вид, принимает предложение шаров перенестись в мир грез и найти зараженный шар. Этот шар самим шарам неизвестен. И вот Джек тоже впадает в кому. Он попадает в мир света и пустоты. Там живут шары, облака и туманность. Он говорит с шарами, узнает их, если так можно сказать, культуру. Сами шары существует в других измерениях, нежели мы. В нашем мире есть лишь их пустая оболочка. Они никак не связаны с ней, кроме того, что когда нарушается оболочка, то шар гибнет. А вообще они не шары, а потомки супер-цивилизации Меркурия. Когда у Меркурия что-то стало не то, шары перебрались в наш мир. Они добрые и постоянно помогают людям. Среди этих меркуриан он встречает свою любовь, посредницу между двумя мирами. Они вместе ищут зараженный шар. И находят. Но поздно. Происходит взрыв, и дети погибают в массе (фильм американский, но неплохой). Шары, то есть меркуриане, очень сожалеют о случившемся. Но уже ничего нельзя изменить. Джек возвращается из комы и немедленно едет в захолустье к своей любови (Элен, кстати). Но Элен нет на месте. Где же Элен. Никто не знает. В это утро медсестра вошла в палату, а Элен там нет. Все полагают, что ее украл некрофил (комофил?). Джек в отчаянии. Он просит совета у шаров, но шары не отвечают ему. Постепенно Джек понимает, что с шарами что-то случилось. Что-то недоброе. Он продолжает искать Элен и летит в Африку (почему именно туда, я так и не понял). Пока он летит в самолете, фильм кончается. И где же Элен? И что случилось с шарами? Продолжение следует (фильм американский)! Смотрите «Шары-2 или что случилось с Элен».

Я выключил телевизор и тупо посмотрел на стену. Стена не знала, где Элен, весь мир не знал, где Элен, Элен исчезла. «Элен теперь где ты?» - с горечью подумал я. Но тут же понял, что надо выбираться из культурного пространства фильма. Предоставив Джеку поиски Элен, я пошел к холодильнику, где нашел еду. Я ел и смотрел в окно, где воробьи поселились на дереве (одном) и верещали. Казалось, что дерево пело (впрочем, эта фраза не отсюда).

Был ранний вечер. Меня никто не поздравлял, лишь подруга робко намекнула, что ждет, но я отказывался по причине ее несусветности.

Я курил трубку, пока вечер, и думал о том, что вдруг, если этот день последний. Вдруг наш дворник на самом деле маньяк и сейчас придет, и заманьячит меня. Вдруг дом рухнет от гравитации пустых полей, приблизившихся к дому случайно. Вдруг у меня неизлечимая болезнь? Вдруг шары? Пусть я вечен, но такие вопросы волнуют и пугают. Я боюсь своих вопросов и потому достаю из шкафа чекушку водки и пью ее с соком. Трубка, кресло, все такое домашнее и родное, все сообщает покой, но и это пугает, покой, тишина. Много тишины. Вдруг.

Я допиваю водку, но это не то опьянение, что помогает, а то, что усугубляет. Почти автоматически я выхожу гулять с собакой. Встречаю детей, они дразнятся – «некромант, некромант, злобный враг, негоциант». Я ухожу от детей, они улюлюкают. Улю-улю – в пустом дворе, тишина в подъезде, тишина дома.

Делать мне нечего, я давно пережил тот момент, когда было что делать. У меня нет цели, у меня нет воли. Я не хочу самообмана. Звонит девушка, спрашивает, не разойтись ли нам. Нет, говорю. Я цепляюсь за девушку, потому что она уверена, что тоже живет, потому что живет еще кто-то, кроме меня, что я не один, нас много (хотя бы двое) и мы всем покажем (неважно что). Я еду к девушке, накормив до того собаку костями (собаки это едят). Но девушки нет дома, я приехал в другой дом, в чужой дом, я потерялся.

Я иду по улице из дома, который должен был оказаться с девушкой, а вместо того оказался с кодовым замком и злыми людьми. Я иду по улице, и мысли во мне не те, что можно думать, но те, что как бы из ничего. Мне видятся шары в своем светлом холодном мире. Пустыня бесконечного света, а внутри – ничего. Я иду по улице, и рядом другие люди, но идем раздельно. Люди идут с работы. Им не до меня, не до друг друга, не до себя. Я хочу не думать, но не могу, это мне присуще. Теперь я хочу к себе домой, там хотя бы тепло и кресло. Я прихожу и очень рад собаке. Она мой друг, все мои друзья.

Раздаются внутренние голоса. Еще звонок. Девушка. Она говорит, что я сволочь, и бросает трубку. Я ем пирог, у меня день рождения. Возможно, последний. Никто не поздравляет, никто не может поздравить. Голоса. Они внутри. Что они говорят – непонятно. Он шепчутся. У них от меня есть тайна.

А день кончается, и приходит ночь. И ночью все спят. Все спят таким образом, что им уютно. Я тоже скоро буду спать – уют хорошо. Я стелю кровать. Я моюсь. Я чищу зубы. Я ложусь в темноту из пространства своего дома. Я собираюсь спать. «Вдруг шары?» – думается мне. Но нет, не надо. Я сплю, это мой последний сон, который будет длиться вечно. Утро было раньше, теперь иначе. Во сне моем нет шаров, тут много другого, но шаров нет. И меня нет (хотя и сплю). Я погас, я ушел, я с другой стороны (хотя как посмотреть). Тут яблоки – но это для богатых. Все, что имеет смысл – уже сказано. Наше время – время, когда смысл кончился, а значит, может исчезнуть и само время. Мы можем быть лишь действием света. Свет падает и поверхность отражает свет, часть его жадно оставляя себе. Представления о том, что мы способны отразить еще что-то – суть ересь. Конечно, есть идея сингулярности, она может помочь, но я не знаю, о чем эта идея и где. И идет сон, сон без шаров. Я вышел, и повседневность кончилось новой вечностью. Я не боюсь, хотя и надо бы. Я ведь теперь ничто – лишь движение света в пустоте.
U

ОЛЕГ КОВРИГА - 20 ЛЕТ НАЗАД. Отрывок из открытого письма Егору Летову. Читать всем ОБЯЗАТЕЛЬНО

Я, например, искренне ненавижу отечественное рок-движение. Я им говорил об этом, но
они почему-то совершенно не чувствуют, что означает это слово - "ненавижу". Впрочем,
в этом нет ничего странного. Выходит такой относительно тихий, бородатый хрен и
говорит: "Ребята, я люблю каждого из вас в отдельности, но ненавижу всех вас вместе
взятых и самого себя в этом контексте". Ну и ладно, ничего особенного. Collapse )
U

почему-то вдруг пишу сюда, а не в тетрадку

Рассказываю. Вчера сажусь в электричку, которой не было два часа - из-за аварии с кабелем. Электричка забита до отказа. Вламывается мужик - ну типичный мужик как на картине "боярыня Морозова", бомжового вида, со сломанным давным-давно носом, причем через удар снизу - переносица провалена, нос задран кверху, били нормально. Практически трезвый. В руке здоровенная пластиковая упаковка холодного черного чая в бутылках.

- Ребята, берите чаек! Это бесплатно, просто за то, что вы сели в эту электричку. Берите, не бойтесь. Куда вы все ломитесь?" (народ как раз поломился от контролеров против течения, чай никто не берет). - Валера! идиота кусок... - (у двери примостился другой, тоже со сломанным носом, только на сторону, и не такой бодрый. Народ пытается подавать милостыню). - Да я не в этом смысле... Просто самое главное, что мы здесь все родные...

После дня, проведенного у нотариуса, где в предбаннике был перманентно включен огромный телевизор, это был настоящий праздник. По телевизору показывали то рекламу майонеза, то рекламу нового фильма (бежит девочка, орет "помогите", помогите", тетя стреляет в дядю, а потом ей дядя говорит: "а вот девочка говорит, что они репетировали" - и так раз пять за день), то передачу про здоровье, где пожилая дикторша бывшая тетя Таня (когда она заменила тетю Валю, все плевались) поддакивает староватому мачо с сильным южнорусским акцентом по имени Геннадий Петрович, а он вещает про энерхию и учит старушек делать упражнения, то сериал "Женский доктор" (все рожают, не рожают, делают аборты, не делают, плачут и так далее - это они так рождаемость хочут повысить). Я так подробно, потому что вижу все это впервые и, надеюсь, в последний раз.

Короче, через двадцать минут мужик идет назад. Вязаную шапочку держит в руке. За ним процессия - человека четыре, все со сломанными носами. Последним идет самый маленький, молодой, тащит еще упаковку какого-то напитка несъедобного, но уже другую. А наш мужик уже очень сильно хромает и говорит:

- Граждане! Ребята! Помогите кто чем можете. Мне надо ногу прооперировать. Вы не смотрите, что я, может быть, пьяненький. Я ведь тоже хочу, чтоб были теплые тапочки, чай, курить...

И все ему кидают денег в эту шапку (я тоже, конечно). Как похоже на меня: сначала бесплатно раздавал, потом клянчит. (Потом прошел бестолковый юноша-мерчандайзер, но это же полный ноль, ему вообще никто ничего не дал и ничего не взял).

Встречаю Илью Тимакова, стоим в метро, рассказываю ему это дело. А он отвечает своей историей (думаю, лучше пусть сам). Но вкратце - что как-то раз к нему подошел мужик и спрашивает: "где здесь северо-запад?" И следующие 20 минут постоянно сбивает настройку. То есть Илья говорит: пытаешься по привычке уловить смысл, а смысл ускользает. Постепенно выясняется, что ему надо в Шереметьево, а пойдет он туда пешком, потому что нет денег даже на метро. "А в самолет без паспорта берут?" - спрашивает. Оказывается, он из Караганды, потерял паспорт, в казахском посольстве его послали, и вот ему надо 500 долларов на новый паспорт. В результате Илья напоил его чаем с пирожками, дал сто рублей и отпустил.

И посредине этого разгула, то есть как только Илюха это дело рассказал, подходит мужик. Бомжового вида, но не вонючий, трезвый, с обычным таким крепеньким мужицким лицом, лет 60. И спокойно спрашивает: "подскажите, пожалуйста, где тут выход из Москвы?" Мы охуеваем, но виду не подаем. Илья пытается рассказать ему про вокзалы. Я говорю: да какие вокзалы. Вы на попутках, наверное, хотите? - Ну да. Мне в Волгоград надо. - Так это вам на седьмую линию и... Илюх, покажи ему карту.

Илья, сам автостопщик со стажем, лезет в айфон, показывает карту. Кузьминки, там прямо выход на трассу. Я оттуда в Азию уезжала, в 86 году. Даем ему какую-то мелочь, хоть он и не просил. Степенно благодарит и уезжает. Немая сцена.

Я сама, кстати, в разных городах неоднократно спрашивала людей, где тут выход из города. Просто в случае с Москвой это звучит не совсем однозначно.

А то еще (сейчас я уже уймусь, погодите) в Минске стоим втроем с Костей, с тремя гитарами, подходит пьяноватый тип. Неприятный, в отличие от двух вышеописанных. Смотрит, что-то соображает. Лицо приобретает выражение, которое можно описать только словом "осклабился" (впервые употребляю это слово).
Я: - Что такое?
Он: - Здравствуйте.
Я: - Здравствуйте.
Он: - Это у вас гитары... эээ.. шестиструнные?
Я: - У нас вообще-то гитары электрические.
Он: - Аааа... То есть вы чисто по нотам?
Я: - Да, мы чисто по нотам.

И он разочарованно отходит.

Это я все к тому, что майонез майонезом и фейсбук фейсбуком, а народ наш богоносец хуй победишь.
U

Пляж-2012. Как это было

Итак, два слова про удивительный фестиваль Пляж-2012. Ехала я так. Сначала автобус Севастополь-Симферополь. Потом поезд Симферополь-Керчь (спала часа 4). Потом паром Порт-Крым - Порт-Кавказ. Потом автобус до Темрюка; надо было до Славянска-на-Кубани, но кто знает эти края и эти автобусы, поймет. "- Садись-садись, правильно, молодец!" - через полтора часа выходишь в Темрюке, подваливает бойкий таксист, клянется, что вчера уже возил "вашего" ровно туда же на тот же фестиваль и это отсюда рукой подать, и недорого, всего 500 рублей. Хорошо, что через пять минут позвонили ребята с феста, которые уже почти приехали за мной в Славянск, и сказали, что именно этот шофер уже вчера вечером завез того музыканта в другие какие-то Кучугуры и что туда ехать ни в коем случае не надо. Так что таксист повез меня в Славянск, а оттуда с ребятами уже до места. (Скажу честно, надо вообще-то было карту попонятнее вывешивать, с подробными объяснениями). На месте имеется действительно пляж, песчаный, а также Азовское море и вполне жилые комнатки в деревянном длинном домике (это тебе не веничкина радуга). Море мелкое, совершенно серое, с маленькими быстрыми волнами, с виду похоже на Балтику, только очень теплое. Берег песчаный, главная составляющая его - дробленые и целые мелкие легкие разноцветные ракушки. Дальше заросли того самого куста, который "лох серебристый", в зарослях водятся змеи, черепахи и ярко-зеленые ящерицы. Все это не могло не радовать. На пляже, метрах в 15 от моря, стоит сцена с прекрасным звуком и светом - ставят ее те самые люди, которые ставили Свободную сцену на Холмах, они-то меня и пригласили, и других музыкантов тоже. Собственно, это им местная администрация заказала сделать фестиваль. А народ-то где? А вот народу-то и нет. То есть есть, ну может, человек сто или двести. Видимо, местная администрация получила от начальства задание провести молодежное мероприятие, получила на это бабки, заплатила за звук, за охрану (отличная холмовская команда) и т. п., а также музыкантам (без обману, хоть и не миллионы), ну и себя, надеюсь, не забыла, - и умыла руки. То есть рекламы практически не было.
Ну и ладно, нам не привыкать. Наше дело - искупаться, высохнуть и прийти на настройку. К этому моменту (3 часа дня) ветер поднялся такой, что микрофон выл, как стая волков. Какая же я умная, что решила играть в одиночку, - думала я, криво ухмыляясь. Чего-то настроили (надо сказать, брянская команда на звуке работала просто гениально). Я опять пошла гулять, вернулась к шести, как велено. С моря уже бежит на всех пара огромная черная туча, здорово похолодало, ветер сшибает с ног, буквально, и невооруженным глазом видно, что через полчаса будет пиздец. Выступает местная славянская (ударение на первое а) группа. Девочка в шортах, человек восемь на сцене, работают старательно, поют хорошо, громко. Смысл текстов примерно такой: пусть будет дождь и снег, но я хочу быть услышан. (Только вот снега не надо, ладно?) Перед сценой честно топчутся человек пятнадцать. Я угнездилась в клеенчатой будочке звукача, гитарку настроила, насколько это было возможно, и приготовилась ждать. Через десять минут начался форменный Армагеддон. Пятнадцать человек умчались кто куда, вокалист бодро спросил в микрофон: "тут вообще заземление есть?" - и тут Леша нажал на главную кнопку, и все выключилось. Полтора часа мы со звукорежиссером стояли в будочке и болтали о том о сем. Нереально было выскочить не то что за чаем, а даже в дабл - я думала, мы улетим, как Элли и Тотошка. Потом еще час все сохло. Мне особенно понравилось, как Леша выливал воду из розеток удлинителей. Ну-с, потом начался совершенно роскошный закат, и на его фоне я попыталась что-то спеть. Пела час, наверное. Народу было человек, наверное, тридцать, но все очень симпатичные. При этом продолжал дуть холодный ветер такой силы, что хорошо, что я сидела на стуле, а то бы меня физически сдуло вместе с гитарой. Через полчаса я говорю: вам хорошо, вы водку пьете, а я водку не могу, дайте коньяку хотя бы 50 грамм. Тогда добрая девочка (история сохранила ее гордое имя: Ира) пошла куда-то и вернулась с рюмкой превосходнейшего коньяка (оказалось, местный - Темрюк называется. Вот бы наладить поставки! на обратном пути купить не успела, хоть бы Борьке отвезла попробовать). Каковая рюмка спасла меня на тот момент от верной смерти. Я потом когда вернулась в свое, так сказать, бунгало, я там пока растиралась и переодевалась, кашляла минут, наверное, пятнадцать. И все, больше никаких явлений, даже ни насморка, ничего. Такая интересная реакция организма.
Ну и спала той ночью тоже часа, наверное, четыре, а потом в 7 утра поехала со всеми на автобусе в Славянск, а потом в Краснодар, и далее см. коммент к предыдущему посту. Тетки за стеной (не фестивальские, обычные) заебали пиздеть. Зато разбудила меня своим пением прекрасная ласточка за окном,и я тут же пошла купаться - на рассвете, в теплом море, это да, это дело.
Хочу, между прочим, сказать спасибо Кармен, Саше Безпалевному и всем холмовским людям, которые сделали все, что могли, - все равно было ощущение праздника и сильная ностальгия по Холмам. Которых, блядь, не будет, причем я даже так и не поняла, почему - слышала множество разных версий, от невинных до самых ужасных. А также спасибо Лису, который made my day, точнее, night, вовремя вспомненным анекдотом. Это было так: дальше уже выступали разные группы, местами даже неплохие, а на сцене иногда появлялся такой, ну знаете, зазывала-затейник, как сейчас принято, и кричал. Он кричал: "Пляаааж! Нас много!!!" (как я уже сказала - полторы калеки, к ночи уже почти все совсем пьяные). "Нам весело! Зажигаем!!! А знаете, что самое главное?" (Ну-ну, заинтересовались мы. Оказывается -) "Что наша страна в этом году выиграла чемпионат по хоккею!" (ура! - слабо воскликнул один человек и вскинул сжатую в кулак руку) "И сейчас еще выиграет чемпионат по футболу!!!"
- Пытаясь оживить свадьбу, тамада назвал невесту блядью, - сказал Лис.
У меня на сегодня всё.
U

социальным сетям посвящается

* * *

(Не закрывайте вашу дверь,
Пусть будет дверь открыта...
Б.Окуджава)

Не открывайте вашу дверь
Пусть будет дверь закрыта
Там мало ли какая тварь
Несет свое корыто

Там мало ли какой мудак
Желает вашей дружбы
У вас друзей полно и так
И новых вам не нужно

А то бывало отворишь
А там Ушат Помоев
Или печальный нувориш
С букетиком отстоев

Или подвыпивший сосед
С бутылочкой спиртного
Иль сетевой головоед
Иль дохлая корова

И я, бывало, в старину
У стен стояла чьих-то
Крича: иначе я засну
В подъезде, возле лифта!

Иначе мне несдобровать, -
Звенела, как будильник, -
Пустите в теплую кровать,
В сортир и в холодильник!

Хотелось спать, хотелось есть -
А что мне было делать?
Снаружи - минус двадцать шесть,
Внутри - плюс тридцать девять.

А нынче - вот моя еда
И стол, и чай, и сахар.
Я не пущу вас никогда.
Ступайте, братцы, на хуй.