katia_chd (katia_chd) wrote in ru_umka,
katia_chd
katia_chd
ru_umka

полный вариант интервью

Умка: «Сейчас сторожем и дворником не поработаешь» 

Для «ПиК Украины»,  08 июля 2008

Автор: Ольга Малышок

Филолога, переводчика Анну Герасимову большинство знает как Умку, основателя и лидера группы «Умка и Броневик». Анна - частый гость в Украине, что очень радует ее слушателей, ведь на ее песнях выросло не одно поколение цветастого народа, живущего по принципу Make love not war.

В прошлый четверг она давала концерт в киевском клубе «Докер АВС». 

- Аня, пару лет назад группа сменила название. Чем отличается «Броневик» от «Броневичка»?

- Тяжестью брони, звуком, подачей. Мы как-то потяжелели и назвались так. Состав остался прежним. Альбомов новых в этом году не выпустили.  Зато сделали кино. Мы его презентовали в клубе «44», в Киеве. Называется «Кино про Бро», видеохроника 1995-2000 годов. Мы это сделали к юбилею «10 лет в сети». Придумали такой себе смешной юбилей.

- Юбилей чего?

- Сайта. И вообще моего нахождения в Интернете. Я не люблю достижения цивилизации. Интернет  мне казался совершенно кошмарным изобретением, которое заменяет живое человеческое общение. Оказалось, полезная вещь. У меня есть Живой Журнал, ru_umka  называется наше сообщество. Те, кто там тусуются, меня хорошо знают. Со мной все ясно, я не таинственная личность. Они не поклонники, слава Богу, мне не поклоняются.

- А есть те, которые пытаются?

- Мы объясняем такому человеку сразу, что если он хочет покланяться, пусть идет к кому-нибудь другому.

- Откуда берется это стремление кому-то кланяться?

Низкопоклонство - одно из  свойств человеческой природы. Всякому человеку «нужно на кого-нибудь молиться». Вообще, молиться хорошо Богу. А человеку и на человека молиться глупо. Можно его очень сильно любить. У меня есть свои люди, которых я очень сильно люблю и уважаю. Игги Поп, например. Или Кит Ричардс. У меня был случай, я находилась уже за кулисами, мне надо было подождать 10 минут, и вышел бы Игги Поп. Я ушла оттуда. Ну что я буду ему говорить? Человек, который действительно делает что-то, что я могу полюбить, всегда будет в жизни доступный, милый и приятный. Поэтому  я считаю их просто своими далекими друзьями, а то, что они обо мне ничего не знают, ну, мало ли, о ком они не знают. Им тоже хватает информации о мире. Мне они часто снятся. Мы с ними разговариваем. Дружим.

- Вы бываете в дальнем зарубежье?

- Да, конечно, мы раз по пять были в Америке и в Израиле. Много раз в Европе. Каждый год ездим в Литву.

- Приходят слушать, наверное, наши?

И наши, и не наши. У нас есть друзья в Орегоне. Они наши, но в другом смысле. Это старой закалки люди, шестидесятники, которые в свое время зажигали во всяких сан-францисках. Теперь они достаточно пожилые по человеческим меркам, а на самом деле такие же детишечки, как были. Мы к ним ездили, даже выпустили диск, где играем на студии у их друзей.

- Движение 60-х  закончилось провалом?

- Это не провал, это виток. В каждом обществе  существовали люди, которые ради своей личной свободы отказывались от каких-то общепринятых ценностей. Это просто очередной вариант.  60-е дали самую лучшую музыку, которую я знаю. Grateful Dead, например.  Когда человек освобождается внутри, открывается для нового опыта, он способен создавать такие вещи, которые в зажатом состоянии не сделаешь никогда. И воспринимать такие вещи. Эффект рок-концерта ни с чем не сравним. У современного человека нет  синкретического искусства, первобытных плясок и прочего. Ему это заменяет рок-концерт. Правда, это мое поколение. Мы выросли на этих ценностях. Несмотря на свой сравнительно молодой возраст, я являюсь человеком прошлого века со всеми вытекающими последствиями.

- Можно ли сравнить тусовку 80-х с современными хиппи? Чем они отличаются?

- Сейчас молодежи не нужно сражаться с советской властью. Приходится доказывать свою независимость от другого, потому что, насколько  я понимаю, идея движения - это свобода. А гораздо проще быть свободным от политической идеологии, чем от каких-то материальных вещей. На самом деле большая часть этих вещей необходимыми не являются. Можно одеваться в «секондах», а не в бутиках. И еду тоже можно есть вполне простую, а не какую-нибудь супер-навороченную. Но общество потребления (это я без осуждения говорю) все время человеку вдалбливает: «Ты давай, работай. И тогда у тебя будут шмотки клевые, ты будешь ездить на хорошей машине, отдыхать  на Гаваях. В общем, будешь крутой». И человек на это ведется. С этим сражаться сложнее, чем, допустим, сорвать с себя комсомольский значок или пионерский галстук.

- Кто назначает цену на ваш концерт?

- Я вообще стараюсь, чтобы цены не были слишком высокими. Иногда клубы настаивают на том, чтобы цены были выше, чем мы привыкли, потому что им не престижно приглашать группу за такой низкий вход. В результате этого общий вид  публики меняется, особенно в Москве. Люди, которые ходили на концерты, когда у нас был совсем дешевый вход, уступили место более социально вписанным людям. И меня это не радует совершенно.

- Есть обидное выражение, что жить в обществе и быть свободным от него нельзя. -

- Это марксисты придумали. Не верьте,  это полная ерунда. Любой  идеологии  удобно убеждать людей в том, что они без нее пропадут. И капитализму удобно убеждать людей, что если они не будут смотреть телевизор  и подчиняться устоявшимся в данном обществе правилам, то они станут отщепенцами и изгоями. Я считаю, что человек может и должен быть свободным от общества. Другое дело, что он может с этим обществом взаимодействовать. Я не аутсайдер. Я с удовольствием пользуюсь  тем, что  мне может предоставить социум. Могу спеть песню за деньги. Уехать в лес и там некоторое время быть «свободной от общества». Но до такой степени, чтобы света белого не видеть и только вкалывать, я не завишу, конечно. Я избранный и востребованный человек, совершенно счастливый в этом смысле.

- Вы иногда поете песни Высоцкого… 
- Я все детство пела Высоцкого. Для наших родителей и моего поколения это был один из самых главных людей. Для меня до сих пор показатель какого-то родства, когда человек в разговоре цитирует Высоцкого. Хотя вот слушать его сейчас мне в голову не придет. Высоцкий себе позволял очень много не необходимых слов, песен. Он же гений, а гений всегда избыточен, его много. Как вот Пушкина, который сочинял множество совершенно ненужных текстов. Тем не менее, Высоцкий, как всякий гений - это целый способ восприятия и воспроизведения реальности.  
 
- Вам близко творчество Новеллы Матвеевой? 
- Я любила в детстве Матвееву. Но я не хочу, чтобы кто-то из этого сделал вывод, что я, не дай Господь там бард, или представитель авторской песни. Отнюдь! Я терпеть не могу современную авторскую песню. Новелла Матвеева жила в том же доме, где я в детстве. Иногда ходила в гости к моим родителям, пела песни у нас и с самого раннего детства произвела на меня глубокое впечатление. Кстати, мне сказали недавно, что она меня помнит до сих пор.

- Сейчас незаслуженно мало людей ее знают…  
 
- А она не стремилась к славе никогда, она не Высоцкий. То был человек-амбиция, а она совсем не амбициозный человек. Ей надо было, чтоб ее оставили в покое.  
 
- Как Вы окунулись в рок-н-ролл?

- Очень естественно. Как только человек моего поколения получал доступ к пластинкам, он немедленно в это с головой бухался. Но я хорошо училась, школу закончила с медалью. Это не значит, что я была тихая аккуратная отличница. Я всегда была сама по себе и вела себя достаточно вольно. Мне просто в падлу было получать не пятерки. Потому что все было настолько легко…

- Вы защитили диссертацию, занимались переводами… 
 
- Я перевела пару романов Керуака. Иногда до сих пор перевожу биографии и интервью всяких рок-музыкантов. Я вообще не люблю переводить прозу. Я люблю переводить стишки, потому что вот ты гуляешь, а стишок переводится сам в голове. Я настолько не люблю сидеть за столом, что я в парках, на скамеечках переводила, в поездах.

- Где можно почитать переводы, которые Вы делаете сейчас?

В интернете можно, у меня на сайте, в сообществе. Мы занимается самиздатом. Все мои литературные опыты  разномастные  печатаем на принтере. Набираем очень мелким шрифтом, чтобы книжку можно был пополам согнуть и степлером прошить. Или иголкой с ниткой. У нас был степлер, но сломался. И таскаем их на концерты. Ко мне часто подходят люди из издательств: «Давайте мы издадим вас и дадим вам часть тиража». Я говорю: «Зачем мне тираж?  Вы мне дайте аккордом какую-то сумму». Я вполне меркантильно к этому отношусь. Они: «Ой, нет, мы так не можем».

- Расскажите, пожалуйста, о прежней тусовке.

- Я туда попала в 79м. Это были небожители какие-то, очень загадочные персонажи невероятной красоты. Чем они занимались, питались, где они жили, на что жили, было совершенно непонятно. В те времена очень была распространена хипповая спесь.  Так называемые олдовые люди очень свысока относились к так называемым пионерам. Причем разница между олдовым и пионером могла составлять всего года 2. Тогда было принято торчать. Причем не просто траву курить, а хорошо торчать, на маке, например. Люди ездили автостопом до Владивостока, в Азию. Приезжали совсем матерые. Часто попадали в места не столь отдаленные. Возвращались оттуда еще более крутыми. Хипповая тусовка пересекалась с криминальной и отчасти впитала ее законы и жаргона. Она была невероятная, романтичная, заманчивая для молодых людей. И многие очень жестко обжигались об это. Те, кто не уцепился за какое-нибудь творческое дело, почти все погибли. Я очень люблю этих людей. При всех своих отрицательных моментах это была очень красивая среда.

Второй призыв 86 года - мальчики и девочки, у которых не было родителей-профессоров (как, в основном, у предыдущей тусовки). У них не было принято торчать. Это были добрые хорошие ребята, что называется, из простых. Из этой тусовки многие спились, другие ушли в религию.

Призыв 96 года - поколение Радуги и сквотов. Москва была в постперестроечном угаре, было много выселенных квартир, где целыми годами существовали сквоты. Сейчас это совершенно невозможно. Все раскуплено. Самые веселые и интересные  люди из этой тусовки погибли. И я боюсь, что не без участия каких-то внешних сил некоторые из верхушки движения были убраны. Это темные истории.

Сейчас есть очень симпатичные молодые люди. Они не торчат, если и принимают что-то, то психоделики. Они почти не пьют. У них гораздо больше возможности получать информацию. И гораздо меньше возможности свободно жить и тусоваться. Сторожем и дворником не поработаешь, надо зарабатывать бабки, а иначе пропадешь. Так считается. Например, ты художник или дизайнер, а будешь работать в рекламе. Получается, что все люди работают на дядю и делают совершенно неполезное гнусное дело. Может быть, это пройдет. Если они продержатся, то будут первыми в России людьми, которые хиппуют по западному образцу. У нас политическая ситуация сейчас очень, мягко говоря, интересная. Чем больше начнут закручивать гайки, тем больше народ начнет интересоваться собственной головой. Я надеюсь. Потому что вообще считаю социально-политическую борьбу идиотизмом и блажью.  

- Вы считаете, что «выходить на улицы» не нужно? 
 
- Я не люблю людей, которые пытаются устроить какое-то политическое сопротивление. Тобой все равно манипулируют, и ты становишься на одну доску с этими людьми. Я считаю, что надо шевелить мозгами и отвечать за самого себя. И если ты хочешь личной свободы - подумай, как добиться ее так, чтоб никому не навредить.  
 
- А что касается личных ограничений. Например, вегетарианства? 

- Я не ем мяса 30 лет, но никому не запрещаю его есть. Я прекрасно умею его готовить, могу даже съесть кусок курицы или ветчины, если мне захочется. Я вообще не люблю ничего воинствующего. И вегетарианство воинствующее мне неприятно. Мне мясо не нужно, я 30 лет занимаюсь йогой и черпаю энергию из других вещей. Но вполне допускаю, что человек хочет и будет жрать мясо. Пускай.  

- О психоделиках. Правильно ли это - искусственно расширять сознание?

Я считаю, что с этим не нужно бороться как с наркотиком. Психоделики и наркотики - разные вещи. Каждый должен сам отвечать за свою голову. Человеку нужно разъяснять, что если ты будешь кушать кислоту каждый день, то она перестанет действовать, и ты станешь отупевшим дураком. Но для того, чтобы так разъяснить, нужно, чтоб это не было криминально запрещено. Доказано терапевтическое воздействие некоторых видов психотропных веществ. Это быстрый, простой способ достичь так называемого просветления. Другое дело, что этим нельзя злоупотреблять.  Как нельзя вообще ничем злоупотреблять.

- Подозрительно легкий способ…

- Психоделические вещества были известны многим  культурам. И ничего особо легкого в этой душевно-мозговой работе нет.  Просто надо знать, что это тоже работа, а не чтобы просто побалдеть. Надо иметь мозги прежде всего, а потом уже их расширять.

- Уже несколько лет подряд  в Киеве проходят марши свободы (за декриминализацию марихуаны)…

- Я к этому отношусь со смехом, потому что вообще против любых маршей. Я считаю, что это детские игрушки, и решается на другом уровне. Если кто-нибудь догадается декриминализировать, то произойдет это другим путем. Мы же не живем в правовом обществе. Вы живете в стране, которая только вылезла из тоталитарного режима, а мы - в стране, которая уже пытается  залезть обратно.

- Не хочется сбежать?

- Я и так полутора ногами живу на Украине. У нас есть два гнезда, в Москве и Севастополе. И я рада, что ни там, ни там я не являюсь собственником жилья, в котором живу. Мне нравится не отвечать за какие-то большие денежные массивы. Я веду хозяйство, люблю принимать гостей.  Но отвечать материально за какое-то жилище я не хочу.

- Чем занимается сын? Его образ жизни похож на Ваш?

- Он  социолог. Любит путешествия, горные лыжи, экстремальные восхождения. Но он не может, как мы в свое время, забить на работу. Хотя недавно он полгода нигде не работал. Сначала парился, а потом отдохнул. Я была очень довольна.

- Вы до сих пор бываете на Радуге?

- Была на этой Радуге в Бахчисарае. Там очень хорошо, спокойно, свободно.

- Там целый свод правил…

- Вот этот свод я как раз с удовольствием отрицаю.  Я вообще все эти традиции и условности не люблю, мне кажется, вполне достаточно, что есть место, куда приехали люди, поставили палатки, вместе готовят еду, о чем-то разговаривают. Я всегда что-то типа джокера на Радуге. Говорю: «Да ну что вы, бросьте эти ваши штучки!».

Но основной свод правил заключается  в том, что не надо бухать и принимать тяжелые наркотики. Это общечеловеческая вещь. Если одни люди мешают другим, это плохо. Но если не будет от тебя шумно, да ради Бога. По мне, главное правило - делай все что хочешь, только никому не мешай. Это и есть нормальная свобода. 
 
 

 
Tags: интервью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments