?

Log in

No account? Create an account
Умка, с «Новым составом»/«Броневиком» и без
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Tuesday, January 15th, 2013

Time Event
12:25a
Дневники
Ну, с Божьей помощью, я начала разбирать свои знаменитые дневники. По крайней мере расставлять их по хронологии. Самый старый из сохранившихся - за 1980 год. То есть, с некоторыми пробелами, тридцать с лишним лет записаны почти подряд. Если учесть, что автор вел в основном жизнь далеко не кабинетную, и в состояниях находился очень разных, то, согласитесь, документ получается уникальный. Не так-то просто найти человека, который писал бы в таких обстоятельствах подробный литературный дневник.
Я буду иногда выкладывать сюда какие-то куски (может быть, стоит сделать для них отдельную метку?). Есть мечта набрать все полностью и издать на бумаге, но это быстро не получится.
Начну не с самого убойного, но занятного эпизода. Просто меня попросили найти именно этот эпизод в связи с готовящейся книгой о журнале "Логос" и издательстве "Гнозис". 4-й номер "Логоса" за 1993 год наполовину состоял из подборки архивных и исследовательских материалов об обэриутах/чинарях, каковая подборка была составлена мною на излете моего филологического "камбэка". В тексте упоминается многим тут знакомый Миша Быков - тогда он был главным редактором (или директором? Миша, поправь меня, если ты еще тут) этого самого "Гнозиса" и сильно помогал мне - то денег подкинет, то кофеем с конфетами напоит. Время было сами знаете какое, жили в прямом смысле впроголодь, главной моей едой была овсянка, по сезону с яблоками, луком или крапивой. За подготовку материалов для "обэриутского" "Логоса" мне заплатили страшные деньги - 15 (пятнадцать) фунтов стерлингов. Натуральными фунтами стерлингов. Упоминающиеся в тексте тысячи - это тогдашние инфляционные рубли, до-деноминационные.
(продолжение следует)
1:54a
Дневник. 16 мая 1994
16 мая. Да, это нельзя не записать. Только что исполнился ровно год со дня, как я попала под машину; надо проверить по дневникам и выяснить, всегда ли в середине мая со мной случались всякие крутые катаклизмы. (Например: Громов - "Заноза в жопе Арбата" '81 и т. д.) Короче. В пятницу (а сегодня был понедельник) мы с Рудневым (отдельная история) увиделись в "Гнозисе", был Миша Быков, я стала спрашивать, как насчет экз-ов "Логоса" № 4, п. ч. у меня не осталось". "Да их там полно, - говорит добрый Миша, - придите и возьмите, сколько надо". - "Где?" - На складе "Эйдоса", напротив, там дом на ремонте, знаете, где было знаменитое кафе-мороженое [Все, замечу в скобках, тот же мансуровский пятачок, место особое]. На втором (или третьем?) этаже, в одной из комнат, живут рабочие, и там сложен весь оставшийся тираж." - "А вы мне напишите бумажку, что мне можно взять пачку". Он написал как бы смешную бумажку, типа: "Настоящим разрешается Анечке..." и т. д., и поставил, веселясь, печать. Тут еще выскочил Игорь и говорит: "Не надо вам туда ходить, мы на днях этот тираж сюда привезем". Но я почему-то пошла, точнее, пошли мы с Рудневым (...) дошли до этого т. н. склада. Там - никого. Заглянув в дырку, обнаружили некое полужилое пространство. Весь дом практически выпотрошен, разобраны потолки - кроме этой одной квартиры. Напоминаю, дело было в пятницу. Спустились в подвал, прошли - ни фига. Руднев еще предложил подняться на 3-й этаж, но я как-то махнула рукой. Лень было, жарко и вообще, домой пора.
Прошли выходные (суббота - Костин birthday, воскр. - сейшн Рады в Fine Arts Club'е на Ленинском). В понед. утром собралась было на дачу с папой, Димкой и С.Г., но позвонила тетка от Утевского, чтобы я передала ДХ для Кристины Энгель. "Где вам удобнее встретиться" - "А вам?" - Она долго думала и решила - на Кропоткинской. Очень хорошо, думаю, только жалко, на дачу не поеду. Пошла отдала книжки и решила, хоть и лень, сходить на этот т. н. "склад", вдруг журнальчики возьму. Еще думаю: вот, тяжело будет таскать, а тепло, погулять хочется. Но иду. По дороге встретила одного из Shaking Crocodiles (тоже отд. история, см. ниже, если не поленюсь), он дал т/ф: 215-57-23 (пока не забыла): "Скажешь: Крокодилы, это Умка!" - Я: "Я скажу - Аня Герасимова". Он: "Все равно, тебя все знают".
Прихожу, поднимаюсь на 2-й этаж. Открыто. Вылазит бабка. Я: "Вот тут журнальчики лежали..." Она: "А нет ничего, увезли". Я: "Кто увез, куда?" (думала - Быков подсуетился). Она: "Вывезли на свалку". Вот это номер. Я говорю: как же так, они же нужны, почему на свалку? "Ничего не знаю, велели им все помещение очистить, они и вывезли".
Ладно. Пошла на 3-й этаж, где они лежали. Нашла три номера: один с наполовину вырванными страницами (очевидно, шел на подтирку), другой более или менее целый, на третий кто-то откровенно, но слабо покакал: то ли человек, то ли кошка. Оторвав грязное, положила в пакетик и в рюкзак. Еще какие-то шизовые листочки исписанные нашла, положила тоже, на память. Не очень убивалась, состояние было скорее такое философское. Вот, мол, думаю, преходящесть всего сущего и т. п. Тут по лестнице идут рабочие. Стрельнула у них "Приму" (хоть вообще с начала поста - ни затяжки, и не буду (вру: а Загреб?)), беседую. Мол, как же вы так, это же нужные журналы, их за границу можно продавать. (Они встрепенулись). А куда, говорю, их вывезли, где эта свалка? и можно ли их там откопать? Оказалось - сейчас придет бригадир и приедет шофер, и надо поговорить, может, еще не все потеряно. "А мы открыли одну пачку, посмотрели - такая мура! И все повыбрасывали". Вышла бабка, раскричалась на них. "Я вам говорила - зачем выбрасываете, это ж книги, раз лежат, значит, надо, пачечки такие аккуратные" - "Вот и мы думаем: все в пачках, и ведь старался кто-то,печатал... Но сейчас пачки разорвались, наверное, мы ж их по желобу спускали, там все вместе, доски, стекло битое..."
Пришел бригадир. А, да, я успела смотаться в "Эйдос" , там был, хорошо, Максим, и говорю ему: "А вы знаете, что случилось с теми журналами?" - "?" - "Их вывезли на свалку". Ну, он бе, ме. Я: "Я съезжу на свалку и все привезу, только дайте денег, заплатить рабочим". И вот тут он неожиданно дал денег: 75000 задаток, а всего, говорит, 200000 мы готовы отдать. Деньги взяла, рюкзачок (с Керуаком. Плакал сегодня Керуак, а может, радовался) кинула у Максима под столом. Вернулась. Стоит КрАЗ под желобом во дворе. А, ну вот, оставление рюкзака - это отдельный приход, а перед тем поговорила с бригадиром, и он говорит: сделаем (если заплатите). А мне что, деньги казенные. Пошла пока в столовку напротив Мансурова (такая и осталась), поела кашки гречневой с хлебушком, с компотиком, дешево, на закуску купила шоколадную вафельку в киоске. Пришла, сижу на пеньке. А тут начали грузить мусор, сыпать по желобу, с грохотом, стоит КрАЗ в клубах желтой и коричневой пыли, пыль летит густо по всему двору, ничего не видно. Шофер бродит поодаль. Сидела смотрела на все это дело, думала: "вот сижу и думаю о преходящести всего сущего, ха-ха", совсем спокойная, сосредоточенная. Мужик из экскаватора: "А вы, девушка, желали бы там работать?" "Ну," - отвечаю. (Обмен любезностями такой). Наконец погрузились. Вышел без обману бригадир, с помощником, с ломом и лопатой. Сели мы вчетвером в кабину и поехали на свалку.
Свалка находится где-то за Киевским вокзалом, 1-й Сетуньский проезд, что ли. Ехали мимо Плющихи (memento вытрезвитель), мимо "Филателии" на Киевском, мимо причала, где "Art-бля" стояла раньше. Наконец дорога стала очень тряская, и приехали.
Спрашиваем: в субботу где сваливал? Вон там, - говорит, - дальше. А я уже тут, около машины, на кучке вижу, лежат штук пять красавцев, беленькие такие. Вся эта история напоминала поездку в собачий приемник (где из бедных зверей делают шапки и мыло) за каким-нибудь любимым Шариком, Бобиком. Пошли туда, куда указал шофер - и, о счастье! Лежат красавцы, ничем не завалены, россыпью, правда, в основном, и грязноватые, пыльноватые, но ничего! Потрясающе! Тут мы их стали живо хватать, собирать, выкапывать из неглубокого слоя мусора. Помойка не вонючая - так, строительная свалка: в основном доски, щебень, картонки разные. Джинсы лежат, кстати, клешеные, старые. Наверное, того самого человека, чьи шизовые бумажки я нашла на третьем этаже. Но постеснялась взять. Хотя они драные, конечно, и грязные, обойдусь. Тут я отдала задаток и договорилась в общем на 200 тыс. (Он - бригадир, молодой парень, немножко похож на этого, молодого дурака-татарина из "Дж. удачи", хотел сначала по 500 за штуку, но, кажется, моей цифрой остался доволен). Они расстарались (я тоже искала и таскала), нашли какой-то ящик деревянный, стали все туда складывать, в кузов, аккуратно (как могли). Я сказала: лучше б такие люди, как вы, книжки издавали. Короче, совсем мы скорешились, дружно ругали халатность издателя (хотя вообще-то он, бригадир, виноват); когда поехали назад, бригадир смешно (как в кино советском) сказал: "Вот зачем такие люди живут, нет у них цели в жизни!" Доехали почти без приключений. Только на Остоженке, уже у самого места, шофер говорит: "Гаишник впереди, кто-нибудь пригнитесь". - Бригадир пригнулся, но не рассчитал и разогнулся у самого гаишника. Нас тормознули. Но это было не страшно, пять минут я с удовольствием дошла пешком.
Дальше отдали им остальные бабки, разгрузили они, с помощью эйдосовских людей, все это в крошечную каморку-склад, и я еще битый час возилась там, рассовывая журналы по забитым полкам и откладывая в сторону более побитые (Антон сказал - все равно будем продавать, дешево только). Ужасно воняло краской - только что чего-то там покрасили. Потом приехали добрые дядьки, открыли настежь большое окно ("а мы думаем: сколько ж она там продержится?", помогли быстро распихать последние пачки по верхам. Все. Якобы теперь можно мне приходить и брать сколько влезет ("в пределах 60 пачек", - сказал Антон, "ха-ха"). Все друг другу благодарны: рабочие мне и я рабочим, "Эйдос" мне и я "Эйдосу". Ура! А еще спрашиваете, за что я не люблю Даниила Хармса. (Так называлась, кстати, лекция, которую я должна была прочитать в "Эйдосе" же, но, слава Богу, не прочла).
И вот я думаю: другая бы заплакала и ушла. А я вот, привезла. Значит, смерти тоже нет? Так получается? И всегда, всегда так получается! Значит, всегда наша возьмет.
Наша (т. е. я) взяла пачку и еще 4 журнала, добрела до ДомЖур'а, 5 штук отдала на пробу на реализацию ("Эйдос" запросил 1000, я сказала 1500, торговать будут по 3000...). Захочу - ихние буду продавать, захочу - свои. Очень устала. А Димка ездил на дачу. Я лежу, пишу, он тусуется на кухне, и он еще ничего не знает. Сейчас узнает.

Примечания
Сергей Громов - предприимчивый дворник, сдававший весь первый этаж - свою дворницкую - дома номер, кажется, 30 по Сивцеву Вражку, где мы с Егором Радовым умудрились снять одну комнату (стоило это копейки - рубль в день), когда нас выгнали с Боярского переулка. По ночам там творился страшный бардак (за что дом и прозвали "занозой в жопе Арбата"), так что из трех дней мы прожили там один и, оставив вещи, убежали на дачу, а вернувшись, обнаружили на своей кровати огромную собаку-боксера, ну и, конечно, пропажу некоторой части вещей (в частности, спиздили сшитую мною тряпочную куклу-хиппи по имени Феофил, осталась только девочка - Ненила, а также "подчерпнули" из баночки крема "Ponds" больше половины). Одну из комнат снимали студенты Наташа и Пиписька. То есть парня как-то иначе звали, но Наташа ласково называла его Пиписькой. Вся комната, включая окна, у них была заклеена географическими картами. Где-то они сейчас?
Руднев - Вадим Руднев, замечательный философ и филолог и славный человек.
Мансуровский пятачок, Мансуров - я имею в виду Мансуровский переулок, где до сих пор стоит легендарный "дом Мастера" из "Мастера и Маргариты". В 1979 году компания друзей, в том числе мой однокурсник Томас Чепайтис, снимала вскладчину подвал этого дома, и я там часто бывала и зависала. Это оттуда мы ходили на Кропоткинскую горячие булки стрелять в пекарне на углу.
Игорь, Максим, Антон, Костя - не помню, кто.
Рада - та самая, которая "Рада и Терновник".
С. Г. - Сережа Герасимов, наш тогдашний сосед и младший друг, давно уже покойный.
Утевский, Кристина Энгель - не помню. Можете погуглить.
Shaking Crocodiles - рок-группа, которая, к моему изумлению, спела в клубе "Секстон" мой "Автостопный блюз". Я чуть сквозь землю не провалилась - я ведь тогда давно уже ничего своего не пела и была уверена, что прочно забыта в этом качестве.
"Эйдос" - фирменный магазин издательства "Гнозис", располагавшийся в Чистом переулке, напротив того самого "склада".
Керуак - я его везде носила с собой и переводила на ходу, на весу, на лавочках, в метро - писала в тетрадку.
Вытрезвитель - на Плющихе находился женский вытрезвитель, куда я единожды в жизни загремела весной 1985 года, не очень даже и пьяная, за сопротивление властям. Этот случай тоже подробно описан в соответствующем дневнике.
"Филателия" - в этом магазинчике на Киевской собирались филателисты, и я много лет ездила туда за марками с бабочками. Эта коллекция, как ни странно, сохранилась и сейчас лежит здесь, в трех метрах от меня, в специальной тумбочке. Незадолго до смерти мама страшно озаботилась тем, чтобы я ее забрала из своей бывшей квартиры, где упорно гнездился упомянутый Дима, с которым мы к тому времени давно расстались. Наконец я с громовым скрипом это совершила. Мама была права: почти все остальное безвозвратно пропало вместе с той квартирой на Беговой, будь она неладна.
"Art-бля" - тусовка молодых ярких архитекторов начала девяностых. Они устраивали разные занятные сейшена и акции. Дима их знал, потому что работал в "Архитектурной газете". Кроме прочего, у них была художественная студия, куда ходили дети друзей, в частности, мой сын, - не обычная, а раздолбайская, делали там, например, скульптуры из целлофановых пакетов и прочее в этом роде, соответствующее названию.
1:03p
с вот такой... диссертацией... (с)
многие спрашивают, где моя диссертация и как ее прочитать.
вот она:
http://yadi.sk/d/bec2Dbj61sKmE

<< Previous Day 2013/01/15
[Calendar]
Next Day >>
My Website   About LiveJournal.com